Главная История Населенные пункты Святые источники Личности На страже Видео Книги Статьи
   Дополнительно
   
   
   Ф.И. Тютчев
   А.К. Толстой
   
   История России
   


   Соседи

   
   
   
   

 

 

ФАШИСТСКИЙ ОККУПАЦИОННЫЙ РЕЖИМ     


      Основные цели оккупантов и средства их достижения.
      В августе-октябре 1941 года вся территория современной Брянской области была оккупирована немецко-фашистскими войсками и почти на два года погрузилась в обстановку мрачного оккупационного режима. Захватчики сразу же постарались взять занятые ими места под тотальный контроль, запугать население, а непокорных — уничтожить.
      На захваченной территории германские власти устанавливали "новый порядок". Его сущность определялась целями гитлеризма на оккупированных землях. Жители этих районов воспринимались фашистами как "недочеловеки" и подлежали частью уничтожению, частью — превращению в покорных рабов. Гитлер требовал, чтобы "новоприобретенные районы" были "как можно скорее замирены", в том числе "путем расстрела каждого, кто бросит хотя бы косой взгляд". Следуя этой установке, рейхсминистр по делам оккупированных областей А. Розенберг 23 августа издал указ, предписывающий карать смертной казнью каждого человека, не согласного с новым порядком.
      Главными задачами оккупанты считали ликвидацию советского общественного и государственного строя, истребление части населения (кроме несогласных с режимом, предполагалось так же ликвидировать евреев и коммунистов), грабеж материальных ценностей, в перспективе — колонизацию захваченных территорий. С целью скорейшего решения этих задач фашисты применяли жестокие меры устрашения, но не пренебрегали и пропагандой. Оккупационные власти действовали в соответствии с Директивами, регулировавшими правила поведения войск на занятых территориях. В этих директивах и инструкциях подтверждались требования "по первому же поводу незамедлительно принимать самые жестокие меры, применять... любые средства без ограничения, также против женщин и детей".
      Всюду устанавливался жесткий порядок. Любой житель мог быть арестован по простому подозрению, подвергнут пыткам, расстрелян или повешен. Постоянными стали массовые расстрелы заложников любого пола и возраста. Широко распространилась политика геноцида. В первые же месяцы производились многочисленные аресты и расстрелы партийно-советских активистов, еврейского населения. В Брянске, рядом с Верхним Судком в районе Лесных сараев, было расстреляно около полутора тысяч человек. Подобное происходило и в других местах.
      Организация власти на оккупированной территории.
      Вся занятая немецкими войсками территория была разделена на две зоны - военно-административную и зону армейского тыла. Под руководством военной администрации создавалось гражданское управление на места возглавляемое преимущественно местными жителями. При этом советское административное деление было упразднено, а взамен вводилось новое, подобное существовавшему в царской России. В округах, а также в городах были образованы управы, возглавлявшиеся обер-бургомистрами и бургомистрами, в волостях — старшинами, в деревнях назначались старосты. Новая власть считала, что приходит надолго. Все делалось основательно. К примеру, при созданной 25 октября 1941 года Брянской городской управе имелось несколько отделов: охраны (полиции), труда и статистики, торговый, земельно-лесной и другие. Функции управ ограничивались работой с гражданским населением, причем каждое существенное действие должно было согласовываться с немецкими властями. Все управленческие работники, включая полицию, держались за счет самообложения местного населения.
      Все жители подлежали регистрации, причем бывшие коммунисты и красноармейцы, а также евреи заносились в особые списки. Создавались лагеря для перемещенных лиц (беженцев, не успевших эвакуироваться на восток и других не местных жителей). Один из таких лагерей располагался в поселке Урицком. Кроме того, на территории Брянщины в 1941—1943 годах находились 18 лагерей для военнопленных, в том числе в городах Брянске, Бежице, в Дубровском, Злынковском, Карачевском, Севском, Стародубском, Трубчевском, Унечском районах.
      В населенных пунктах принимались меры охранительного характера: запрещалось выходить на улицы с 18 часов до 5 часов утра (а в Клинцах даже с 16.30), у населения изымались лыжи, велосипеды, радиоприемники, устанавливался строгий пропускной режим, а также режим въезда и выезда из городов. Во время налетов советской авиации населению запрещалось выходить на улицу. Ходить в лес можно было лишь по разрешению властей. Запретной зоной объявлялись железнодорожные и прилегающие к ним территории, причем оккупационные власти дали распоряжение военной охране и полицейским постам "без оклика стрелять в тех лиц, которые будут находиться в этой зоне".
      Экономическая жизнь в период оккупации.
      Немецкие оккупационные власти видели в жителях захваченных территорий прежде всего производителей продовольствия для снабжения гитлеровской армии, а также дешевую или даже бесплатную рабочую силу для обеспечения нужд германского рейха. В соответствии с этим строилась хозяйственная политика властей. Хотя колхозы были преобразованы в общинные хозяйства, на первых порах оккупационные власти сохраняли многие элементы прежнего руководства. Планы посевных площадей, поставок основных видов сельхозпродукции доводились до хозяйств из волостных управлений и были обязательны для исполнения. Кроме того, на каждый крестьянский двор накладывались денежные и многочисленные продуктовые налоги, а также платежи по самообложению.
      Лица, раскулаченные в годы коллективизации, получили право вернуть свои дома, хозяйственные постройки и инвентарь, а если они не сохранились, прежним владельцам бесплатно отпускались лесоматериалы. Иногда старые хозяева получали назад свои имения (к примеру, в село Хотылево Брянского района вернулся граф Граббе), но преимущественные права на владение поместьями имели немецкие колонисты.
      С 1942 года практика общинного землепользования стала заменяться выделением подворных наделов, размер которых зависел от количества едоков. Но если крестьянское хозяйство не выполняло денежной и продовольственной повинности, крестьянина могли лишить земельного надела, конфисковать его имущество, а могли и приравнять к саботажникам с применением соответствующих карательных мер.
      Особенно важной для оккупационных властей задачей было снабжение войск хлебом. Но добиться этого было трудно, поскольку часть хлеба утаивалась, другая поступала к партизанам, которые всячески стремились срывать поставки для гитлеровцев.
      Очень тяжелым было положение горожан. Для них (в возрасте от 16 до 60 лет) вводилась обязательная трудовая повинность. Назначение на работу, перевод с одного места работы на другое осуществлялись через биржу труда. Не имевшие постоянного места работы люди обязаны были ежедневно являться к 7 часам утра к уличным старостам, а те назначали им определенный вид работы. Рабочий день продолжался 8 часов, выходных не было, не говоря уже об отпусках. Труд женщин и чернорабочих оценивался в 80 копеек за час, рабочие низкой квалификации получали по 1 рублю, квалифицированные рабочие — по 1 рублю 70 копеек.
      За неявку на работу людей лишали продовольственного пайка, подвергали штрафу, привлекали к более строгим принудительным работам. Неоднократная неявка (а невыходы на работу случались довольно часто) рассматривалась как саботаж, что могло повлечь суровое наказание.
      Продовольственное снабжение горожан было много хуже даже минимального уровня. В соответствии с нормами выдачи для жителей города Брянска на начало 1942 года нетрудоспособные получали 1 кг хлеба на неделю, работающие — на 200 г больше, дети до 14 лет — всего 0,5 кг на неделю. Жиров, мяса и соли нетрудоспособным и детям не выдавалось вообще, а работавшие получали по 50 г. жиров и мяса и 10 г соли в неделю. Но даже такие крайне скудные нормы не были стабильными. К примеру, в феврале 1942 года хлебные пайки были отменены для всего неработающего населения города Брянска (кроме детей).
      Продовольственных товаров в магазинах практически не было. Базары действовали, хотя и с ограничениями, но там преобладал товарообмен. Купить продовольствие большинство горожан не могло, так как пуд ржи стоил 1000 рублей и больше, килограмм соли — свыше 300 рублей, а средняя зарплата рабочего составляла 200—300 рублей в месяц. Следовательно, чтобы выжить горожанам нужно было расширять подсобное огородное хозяйство, обменивать на продовольствие какие-то вещи, искать другие возможности самообеспечения. Кое-кто их находил: частное предпринимательство поощрялось оккупационными властями.
      Одним из самых негативных проявлений "нового порядка" стала отправка наиболее трудоспособной части населения (преимущественно молодежи) на работу в Германию. Первоначально оккупационные власти пытались агитировать жителей добровольно в организованном порядке отправляться в Германию, обещая хорошее питание в пути и нормальные условия труда и быта по месту работы. Некоторые поверили этому обещанию, но скоро от них стали поступать сообщения об очень тяжелых условиях труда советских людей в Германии, о нечеловеческом обращении с ними новых хозяев. Число "добровольцев", и раньше незначительное, стало исчисляться единицами. Поэтому оккупационные власти начали проводить принудительную мобилизацию среди юношей и девушек, которых специальными эшелонами отправляли на запад. Молодежь всячески старалась уклониться от этой опасности: юноши и девушки вступали в фиктивные браки (семейных трогали реже), добывали справки о болезнях, скрывались (порой уходя в леса к партизанам), бежали с мест сбора и из поездов. Тем не менее фашисты сумели насильственно угнать в Германию более 150 тысяч жителей Брянщины. Вернуться же оттуда удалось далеко не всем.
      Социально-пропагандистские мероприятия оккупационных властей.
      Ставка на карательные методы, тактика запугивания людей, характерные для первого периода оккупации, в 1942-1943 годах постепенно отходили на второй план и репрессии практиковались главным образом по отношению к партизанам. В это время немалое место в деятельности властей начали занимать социальные вопросы. С одной стороны, оккупанты пытались использовать известные просчеты сталинского руководства, строя свою политику от противного. С другой, была разыграна карта противопоставления "истинно русских ценностей" коммунистическим. Был открыт приют для престарелых. Некоторые льготы получали инвалиды, а также дети. В большей степени в этом была заинтересована местная гражданская власть. Таким образом она пыталась привлечь на свою сторону местное население, в особенности тех, кто пострадал при советской власти.
      По просьбам верующих были вновь открыты многие храмы в городах и селах, а главные религиозные праздники стали официально признанными. Все дети до 14 лет подлежали регистрации, и родители обязаны были обеспечить их обучение в начальных и семилетних школах. Но в реальности это положение не выполнялось, так как часть школьных зданий была занята для других целей, не хватало учителей, крайне мало было школьно-письменных принадлежностей, нередко дети не могли посещать школу из-за отсутствия одежды и обуви, а также по болезни. Постоянное недоедание, трудные жилищные условия, антисанитария, острый недостаток лекарств — все это привело к распространению на Брянщине эпидемии тифа, массовым заболеваниям малярией, дизентерией и другими инфекционными болезнями. В то же время положение с медицинским обслуживанием населения было чрезвычайно тяжелым. Закрылось большинство фельдшерских пунктов на селе. Значительно сократилось количество больниц, да и в работающих помощь (как правило, платная) оказывалась в исключительных случаях — было очень мало медицинского персонала, почти не было медикаментов.
      Немалое значение придавалось идеологической обработке населения. Были переименованы поселки, площади, улицы, имевшие "советские" названия. Из библиотек изымалась и уничтожалась пропагандистская советская литература. В то же время начали выпускаться прославлявшие фашизм газеты "Речь", "Новая жизнь", "Новый путь", а также журнал с игривым названием "Люба". Вводились новые праздники — день освобождения от большевизма, день рождения Гитлера, которые объявлялись не рабочими. В Германию была направлена большая группа работников местных администраций из разных районов Брянщины для ознакомления с немецкой экономикой и культурой. По возвращении члены группы должны были выступать с лекциями.
      В период оккупации действовали Брянский, Клинцовский и некоторые другие театры, гастролировал военно-полевой ансамбль "Ванька-Танька". Подобные коллективы были подконтрольны немецким комиссарам и выполняли не только развлекательные, но и пропагандистские задачи. Делалось все, чтобы убедить население в том, что сопротивление бессмысленно.
      Пособники оккупантов.
      Временный захват немецко-фашистскими войсками территории Брянщины принес ее населению огромные экономические тяготы, полную незащищенность от произвола оккупационных властей. Однако были среди жителей Брянского края и те, чье социальное и материальное положение было значительно выше, чем положение абсолютного большинства населения. Для достижения этого нужно было только одно — изменить Родине, пойти в услужение оккупантам, стать их пособником в проведении фашистской оккупационной политики, то есть коллаборационистом.
      В числе тех, кто соглашался стать бургомистрами, сотрудниками управ, старостами, полицейскими оказывались разные люди. Были враждебно настроенные по отношению к советской власти (нередко из числа пострадавших от нее). Были растерявшиеся в период тяжелых военных неудач первых месяцев войны, утратившие веру в победу Красной Армии и пытавшиеся поудобнее приспособиться к новому режиму. Встречались и люди авантюрно-уголовного типа, для которых война казалась подходящим временем для наживы и возможности почувствовать свою власть над другими людьми. В числе участников военизированных формирований, создаваемых оккупантами для охранной службы и борьбы с партизанами, было немало советских военнопленный для которых такая служба являлась альтернативой смерти в лагере от голода и непосильного труда.
      На Брянщине, с учетом активного сопротивления ее населения "новому порядку", располагалось значительное количество подобных формирований (618-й, 619-й и другие "восточные" батальоны, полк "Десна", кавалерийская группа "Трубчевск" и т.д.), которые участвовали в карательных операциях против партизан, облавах, охране дорог, несении патрульной службы. В полицию привлекались в основном местные жители.
      Нельзя сказать, что все, кто служил новой власти, являлись предателями Родины. Определенная часть работала на немцев по заданию партизан или была оставлена советским командованием для организации подпольной работы. Вряд ли правомерно относить к коллаборационистам тех учителей, медицинских, библиотечных, музейных работников (в основном из числа невоеннообязанных и не имевших возможности эвакуироваться), которые в условиях оккупации продолжали учить детей, лечить больных, оберегать от расхищения культурно-исторические ценности и для которых работа в подконтрольных оккупантам учреждениях была главным источником содержания себя и своих семей. Но были и те, кто искренне верил, что после разгрома Красной Армии немцы позволят им строить новую Россию без Советов и большевиков, и не считал себя предателями. Они не за страх, а за совесть пытались организовывать хозяйственную и социально-культурную жизнь и даже протестовали против действий должностных лиц, занимавших школы и больницы.
      Однако по мере того, как, с одной стороны, все определеннее проявлялось варварское лицо фашистов, а с другой, обнаруживался военный перевес Красной Армии, значительная часть лиц, согласившихся помогать оккупантам из-за страха, по недомыслию или по принуждению, стала пытаться сгладить свою вину перед Родиной. Чаще всего эти люди начинали искать контакты с партизанами и оказывать им помощь, либо просто переходили на их сторону. Естественно, что для предателей, запятнавших себя участием в расстрелах и других массовых репрессиях советских граждан, такой путь был невозможен.
      Локотской округ.
      Наиболее наглядный пример коллаборационизма на территории Брянщины — деятельность руководителей Локотского особого округа.
      Когда в октябре 1941 года немецкие войска оккупировали Брасовский район, старостой поселка Локоть стал преподаватель лесного техникума К.П. Воскобойник, под руководством которого был сформирован полицейский отряд численностью в 20 человек, именовавший себя народной милицией. Рвение профашистски настроенного местного лидера было замечено, и когда тыловое командование 2-й танковой немецкой армии санкционировало создание в Локте и соседних селениях "автономного района под русским самоуправлением", руководителем районной администрации был назначен Воскобойник. В районе начали работать банк, промышленные предприятия, две больницы, несколько школ, стала издаваться газета "Голос народа", был даже организован театр "Пестрая сцена". Немецкие власти позволили Воскобойнику создать собственные суд и тюрьму, продолжить формирование военизированных соединений. Его полицейский отряд к концу 1941 года вырос до 200 человек, не считая создававшихся в отдельных селениях групп самообороны.
      Не ограничиваясь административными делами, Воскобойник решил выступить в качестве идеолога и организатора профашистской организации — национальной социалистической трудовой партии России "Викинг". Им были разработаны программа и устав партии, готовилась ее первая конференция. Основные программные положения НСТПР были в конце ноября 1941 опубликованы как "Манифест" в газете "Голос народа", а затем размножены в местной типографии в виде листовок. Организационная конференция новой партии должна была открыться в Локте 8 января 1942 года. Около 150 ее делегатов съехались в поселок и были размещены в общежитии лесного техникума. Но на рассвете этого дня мобильная группа партизан под командованием А.Н. Сабурова, совершив ночной рейд и сбив полицейское охранение, ворвалась в поселок, окружила здания техникума, администрации, полицейского управления и комендатуры и в завязавшемся бою уничтожила почти всех делегатов так и не состоявшейся конференции НСТПР. Свой конец нашел в этом бою и Воскобойник. Уцелевший заместитель Воскобойника и его преемник Б.В. Каминский, оценивая "заслуги" своего предшественника, переименовал поселок Локоть в город Воскобойник, но просуществовало это название недолго.
      Каминский, увеличив полицейские силы, сумел развернуть активные действия против партизан и добиться некоторых успехов. Убедившись, что локотское самоуправление действует достаточно эффективно, тыловое командование 2-й танковой армии реорганизовало Локотской район в обширный округ, включив в его состав восемь районов Орловской и Курской областей с общим населением почти 600 тысяч человек. Обязав обер-бургомистра заботиться о спокойствии и порядке на вверенной территории и обеспечивать поставки продовольствия для немецких войск, фашистское командование вывело из Локотского округа свои части (за исключением небольшой штабной группы связи) и предоставило Каминскому полную свободу действий.
      Поскольку контролировать большую территорию только силами полиции и отрядов самообороны было невозможно, по приказу Каминского осенью 1942 года была проведена мобилизация мужского населения 1922—1925 годов рождения, которая носила принудительный характер — вплоть до привлечения уклонявшихся к суду по законам военного времени, взятия из семей заложников, выселения из жилья и прочих репрессий. Это позволило Каминскому переформировать свои части в подобие регулярной армии, которой он присвоил весьма претенциозное название — Русская освободительная народная армия (РОНА). К концу 1942 года ее численность составляла около 10 тысяч человек. В начале 1943 года части РОНА были объединены в пять полков, два из которых участвовали в февральско-мартовских боях против войск Центрального фронта на севском направлении и понесли большие потери. Однако после второй мобилизации, проведенной весной 1943 года, численность РОНА достигла 12 тысяч солдат и офицеров. На ее вооружении было до 500 пулеметов, 40 минометов, два десятка танков и бронемашин, несколько десятков пушек. Подразделения РОНА привлекались к охране железных дорог и конвоированию эшелонов с продовольствием, осуществляли репрессии против лиц, саботировавших мероприятия локотских властей. Но главной была антипартизанская борьба, которая велась с переменным успехом.
      В августе 1943 года, когда развернулось крупное наступление советских войск, Каминский по согласованию с немецким командованием отдал приказ об эвакуации частей РОНА и гражданского населения округа в район города Лепель Витебской области. 26 августа, погрузив в эшелоны боевую технику, части РОНА, администрация Локотского округа, другие пособники оккупантов вместе со своими семьями выехали в Белоруссию. Здесь среди частей РОНА резко усилилось дезертирство и переход на сторону партизан (численность частей сократилась более чем на две трети). Но оставшиеся части войск Каминского, переформированные в бригаду, участвовали в борьбе против местных партизан, отличаясь жестокостью. Бригаду ввели в состав войск СС, ее командир в 1944 году получил звание генерал-майора войск и был награжден Железным Крестом I степени. Позже войска Каминского привлекались к подавлению восстания в Варшаве, где "отличились" грабежами и насилием над мирным населением. Сам Каминский был вскоре расстрелян, его бригада разоружена, но позже около 4 тысяч из ее состава вошли в 1-ю дивизию Русской освободительной армии генерала А.А. Власова.
      Террор по отношению к мирному населению на оккупированных территориях.
      Репрессивная политика оккупационных властей по отношению к мирному населению оказывала влияние на поведение людей, но в целом для настроения жителей Брянщины характерно неприятие "нового порядка". Большинство населения в оккупированных районах находило в себе мужество оказывать если не активное, то пассивное сопротивление врагу. Зачастую просто сказать "нет" в тех условиях было актом мужества. Наиболее распространенными проявлениями саботажа являлись уклонение от работы, скрытие людьми своих профессий, низкое качество труда (что приравнивалось к вредительству) и т.п., хотя все это могло повлечь для провинившихся тяжелые последствия, вплоть до смертной казни. Несмотря на проводимую фашистами и их пособниками пропаганду, сопротивление оккупантам росло, что вызывало с их стороны массовый террор, аресты и расстрелы. За подозрения в связях с партизанами была полностью сожжена вместе с жителями деревня Матреновка Жуковского района. В Севском районе оккупанты сожгли село Бересток, деревни Светово и Борисово. 11 апреля 1942 года гитлеровцы сожгли 300 домов в деревне Угревище Комаричского района, а более 100 жителей расстреляли. В Карачевском районе была сожжена деревня Хацунь, в огне погибло боле 300 жителей селения и беженцев из Брянска. 26 сентября 1942 года целиком сожжено село Салтановка в Навлинском районе. В Стародубском районе в конце 1942 года немцы согнали в концлагерь, а затем расстреляли более 1000 человек в урочище "Голое болото". В январе 1942 года фашисты расстреляли свыше 60 воспитанников Трубчевского детского дома. Этот скорбный список можно продолжать очень долго. Всего на Брянщине от рук гитлеровцев и их приспешников по неполным данным погибло более 76 тысяч мирных граждан.

"История Брянского края. XX век",
Горбачев О.В., Колосов Ю.Б., Крашенинников В.В.,
Лупоядов В.Н., Тришин А.Ф., 2003 год.






 

 

СОГЛАШЕНИЕ:


      1. Материалы сайта "Брянский край" могут использоваться и копироваться в некоммерческих познавательных, образовательных и иных личных целях.
      2. В случаях использования материалов сайта Вы обязаны разместить активную ссылку на сайт "Брянский край".
      3. Запрещается коммерческое использование материалов сайта без письменного разрешения владельца.
      4. Права на материалы, взятые с других сайтов (отмечены ссылками), принадлежат соответствующим авторам.
      5. Администрация сайта оставляет за собой право изменения информационных материалов и не несет ответственности за любой ущерб, связанный с использованием или невозможностью использования материалов сайта.

С уважением,
Администратор сайта "Брянский край"

 

 
Студия В. Бокова